Фермеры получили вместо урожая авокадо-монстра

Smash your avos at home: avocado farmers take hit after cafe restrictions

Avocados may be native to Central America but it was Australian cafes that made smashed avo a global phenomenon.

Darlinghurst restaurant Bills is often credited as the first to serve avocado toast when chef Bill Granger put the simple dish on his menu in 1993.

That recipe became a signature dish, The New Yorker reported, and “eventually, it turned into a millennial cliche”.

Avocado farmers are taking a hit after cafes were forced to only serve takeaway due to the coronavirus. Credit: Louise Kennerley

So, when restaurants and cafes were restricted to only take-away and home deliveries on March 23 to halt the spread of the coronavirus, Australia’s booming avocado industry took a hit.

Between 10 and 20 per cent of all avocados grown in Australia are purchased by the food services sector.

Avocado harvest is currently underway in Queensland. Credit: Bloomberg

“We have seen a real drop in the volume of sales that would normally go to the food services sector,” says Avocados Australia chief executive officer John Tyas.

Avocados Australia recently sent out an alert to growers on the impact of cafe closures on class one fruit. Harvest is currently underway in the Atherton Tablelands, Bundaberg and Childers in Queensland but Mr Tyas says avocados can be left for longer on trees.

“The message is making sure they are communicating with supply chain partners,” Mr Tyas says. “If they are not able to move fruit they need to slow down.”

Although less than 5 per cent of Australia’s avocado crop is exported, last year exports were up 30 per cent on the previous year, Mr Tyas says.

“Our main markets are Singapore, Malaysia and Hong Kong and we are now getting access into Japan,” he said.

But with global aviation grounded due to the pandemic “obviously that all came to a grinding halt a few weeks ago”.

The avocado industry is not taking this two-pronged assault lying down.

The internet loves a smashed avo meme and Avocados Australia is about to launch a social media campaign urging the public to smash their avos at home.

“If you used to enjoy a smashed avocado at brunch, eat them at home,” says Jim Kochi, an avocado farmer from Atherton in Queensland, who is also the chairman of Avocados Australia.

“You can use a lot more avocado, more frequently, for a hell of a lot less price.”

It’s a point he has been making ever since avocado toast became the symbol of the generation wars when demographer Bernard Salt suggested young people could save for a house deposit if they stopped forking out $22 for smashed avocado at hipster cafes.

“They can have their house and they can eat healthily,” Mr Kochi says. He is concerned about people’s eating habits in isolation after watching panic buyers stock their trolleys with processed frozen and canned food. “At the end of three months it’s not going to be corona, it’s probably going to be coronary.”

Avocado prices have slumped in the wake of the cafe closures – Mr Kochi estimates by about 20 per cent – so consumers are getting good value for money.

Mr Tyas says a big part of the campaign will be asking avocado farmers to share their best ideas for smashed avo. “They are the people who eat more avocado than anyone in the country and they have experimented a lot so it will be interesting to see what they come up with.”

He confesses to being a bit boring himself – he is a smashed avo with balsamic vinegar man – but says the Australian Avocados website features recipes for everything from avocado ice-cream to avocado Jalapeno poppers.

Sign up to our Coronavirus Update newsletter

Get our Coronavirus Update newsletter for the day’s crucial developments at a glance, the numbers you need to know and what our readers are saying. Sign up to The Sydney Morning Herald’s newsletter here and The Age’s here.

Прибыльнее марихуаны: Как мир подсел на авокадо

Раньше авокадо называли «зелёным золотом» из-за его полезных свойств, теперь — потому что не каждый может себе его позволить.

В Америке две беды: Трамп и рост цен на авокадо. С первой все уже практически смирились, а вот вторая который месяц тревожит крупнейшие медиа: от Bloomberg и Time до Huffington Post .

Из-за моды на здоровое питание среднестатистический американец съедает за год в два раза больше авокадо, чем десять лет назад: 2,7 кг в 2015 году против 1,3 кг в 2006-м. Импорт этих фруктов с 2000 года вырос в 73 раза, превысив 700 млн т в год.

Потребление авокадо растёт и в других странах. В Китае — на сотни процентов в год. Но в этом году Мексика, главный поставщик авокадо в мире, столкнулась с неурожаем, и дефицит продукта спровоцировал резкий рост цен.

Читайте также:
Как поливать чеснок в открытом грунте

Раньше авокадо называли «зелёным золотом» из-за его полезных свойств, теперь — потому что не каждый может себе его позволить. В США 10-килограммовый ящик стоит почти $30 — против $14 годом ранее.

Америка любит авокадо

Человечество знает авокадо с незапамятных времён. Древние инки и майя начали культивировать его около 5000 лет назад. Конкистадоры привезли его плоды из Мексики в Старый Свет ещё в XVI веке, но по-настоящему популярным фрукт стал только в середине прошлого.

Один из самых популярных сортов — хаас — в 1935 году вывел и запатентовал американский почтальон Рудольф Хаас. С тех пор именно Штаты — крупнейший потребитель авокадо в мире.

В последние годы экзотический фрукт обязан своим успехом увлечению американцев суперфудами, то есть продуктами с высоким содержанием белка, полезных кислот и витаминов. Благодаря высокой концентрации омега-9 и олеиновой кислоты авокадо также широко используют в производстве косметики.

Один из главных каналов распространения обсессии — социальные сети, в которых фотографиями блюд из авокадо делятся лидеры мнений вроде Ким Кардашьян или Гвинет Пэлтроу. Каждый день только в Instagram появляется до 3 млн постов, посвящённых авокадо.

Помимо салатов и сэндвичей с авокадо, которые можно найти в бранч-меню любой американской забегаловки, фрукт входит в состав гуакамоле — сверхпопулярной холодной закуски родом из Мексики.

За одну только неделю Супербоула, финала чемпионата Национальной футбольной лиги, американцы съедают 100 т гуакамоле. Они макают в него около 9,2 т чипсов и запивают 1,2 млрд л пива.

Недавно в Нью-Йорке открылся первый в мире бар , в котором авокадо входит в состав абсолютно всех блюд. Starbucks на волне популярности суперфуда ввёл в меню органический соус из авокадо. Правда, случилось это в самый неудачный момент.

Плохая погода, бандиты и жуки-паразиты

Производитель авокадо №1 в мире — Мексика. 80% урожая мексиканцы съедают сами. Но и оставшиеся 20% — половина мирового экспорта. Главный импортёр мексиканских авокадо — предсказуемо США .

В Мексике бизнес на авокадо становится более прибыльным занятием, чем торговля марихуаной. Под плантации незаконно вырубают сосновые леса. Часть рынка контролирует зловещий картель Los Caballeros Templarios, который обвиняют в рэкете, похищениях людей и убийствах.

92% мексиканских авокадо производит юго-западный штат Мичоакан. Обычно там идеальные условия для выращивания этих фруктов, но не этой весной, когда в регионе периоды засухи сменялись обильными дождями. В итоге нынешние цены — самые высокие за последние 19 лет.

Плантации авокадо есть и в Калифорнии. Но и местным фермерам в этом году не повезло: засуха и нашествие жуков-паразитов вполовину снизили урожайность.

Американские рестораторы пока не знают, как справиться с проблемой. Одни терпят убытки, переплачивая поставщикам, другие вынуждены убирать блюда с авокадо из меню или даже подменять фрукт бататом.

Распространение эпидемии

Другие крупные производители авокадо — Доминиканская Республика, Перу, Индонезия и Колумбия — в этом году тоже не могут похвастаться хорошими урожаями. Из-за этого авокадовый кризис поражает всё новые рынки.

В Новой Зеландии дефицит привёл к всплеску магазинных краж. Это случилось, когда стоимость плода превысила $4 за штуку.

На авокадовой игле плотно сидит Япония и некоторые европейские страны, например Великобритания, где с прошлого года потребление авокадо выросло почти на треть.

Однако наибольший ажиотаж вокруг авокадо за пределами США наблюдается в Китае. Страна влюбилась в этот фрукт в 2015 году, и с тех пор импорт вырос на 250%.

В отличие от американцев, китайцы любят авокадо не за пищевые характеристики: он проигрывает манго или дуриану по вкусу и при этом высококалориен, что для Китая, где 45% населения считают себя полными, — фактор откровенно негативный. Дело в том, что «груша аллигатора» (так авокадо называют в Новом Орлеане) стала для китайцев одним из символов американского образа жизни и показателем статуса. Авокадо покупают представители китайского среднего класса и те, кто хочет в него влиться.

Чтобы прокормить себя, Китай пытается культивировать авокадо сам. Экологов эта перспектива пугает. Чтобы вырастить 1 кг авокадо, нужно 272 л воды, а Китай и так страдает от нехватки водных ресурсов.

В России тоже кризис

Нехватка авокадо уже заметна и в России. 90% фруктов поступают к нам из Израиля, Кении и Перу. Но проблема в том, что кенийский урожай в этом году уже закончился, Перу перенаправляет поставки в США, а в Израиле авокадо пока не поспели.

Ушлые трейдеры используют момент и завышают цены. Так, директор сети магазинов Allfoods (Ginza Project) Марина Устименко жалуется , что с июля средняя цена за 1 кг авокадо увеличилась вдвое: с 400 до 850–1000 рублей.

Некоторые ритейлеры, например «Дикси», решили не переплачивать и оставили своих покупателей без авокадо. В этой ситуации вся надежда на Израиль.

  • 5188 просмотров

А вот ещё:

Преимущества наличия квалифицированной электронной подписи для бизнеса

Квалифицированная электронная подпись используется юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями для заверения документов в удаленном формате. Чтобы получить КЭП для бизнеса, достаточно заполнить онлайн-заявку посетив сайт компании. В нее следует ввести телефон и подождать звонка специалиста клиентского сервиса. После этого нужно согласовать условия получения КЭП.

В чем заключается суть КЭП и где она применяется?

Читайте также:
Цветники своими руками: делаем самостоятельно и экономим деньги

КЭП позволяет подтвердить авторство владельца. При помощи квалифицированной электронной подписи можно заверять документы при совершении коммерческих и гражданско-правовых сделок. Она не отличается от собственноручной подписи владельца и имеет такую же юридическую силу. КЭП необходима для участия в госзакупках на ЭТП. Она нужна для регистрации при подаче заявки и заключения контракта в случае победы. С ее помощью упрощается документооборот с государственными органами. Предприниматель может сдавать бухгалтерскую отчетность и декларации в налоговую инспекцию. Изготовление КЭП бесплатное, но для ее работы необходимо установить специальную программу «КриптоПро CSP» и плагин. Первые 90 дней клиенту можно пользоваться подписью бесплатно, потом необходимо приобрести лицензию.

При помощи КЭП можно совершать следующие действия:

Отправлять отчеты в пенсионный фонд.

Направлять страховые взносы в ФСС.

Взаимодействовать с контрагентами.

Направлять документы государственным органам.

Подавать заявление в учебные заведения.

Разновидности электронной подписи

Электронная подпись содержит шифрованные цифровые данные. Она позволяет подписывать документы без личного участия сторон. Есть несколько видов подписи. Простая электронная служит для авторизации на сайтах или в приложениях. Она не имеет юридической силы и не отвечает высоким требованием безопасности. Неквалифицированная подпись применяется для ведения внутреннего документооборота компании или для сдачи декларации в ФНС. Она хранится на флешке, для получения доступа необходим пароль. КЭП содержится на специальных токенах и ее можно получить только в специальных аккредитованных центрах.

Квалифицированная электронная подпись проходит проверку ФСБ и формируется при помощи криптографических методов. Несмотря на это, необходимо соблюдать меры безопасности. Следует периодически менять пароль на USB-токене. КЭП должна использоваться только владельцем, ее нельзя никому передавать. Следует приобретать токен только у сертифицированного оператора и установить на компьютер антивирус.

Запретный плод: 6 неочевидных продуктов, негативно влияющих на природу

Фото: Pexels

Не только мясо влияет на окружающую среду — у растительных культур тоже есть «темные» стороны. РБК Тренды рассказывают о шести продуктах, промышленное производство которых негативно сказывается на природе и людях

По данным статистического портала Our World in Data, примерно половина пригодных для жизни земель (свободных от льда и пустынь) используется под сельскохозяйственные нужды. На производство продуктов питания приходится более четверти (26%) мировых выбросов парниковых газов и тратится 70% пресного водозабора. То, что мы едим, серьезно влияет на природу и климат, причем на всех этапах жизненного цикла. Мировые ресурсы расходуются не только на выращивание пищи, но и на ее обработку, транспортировку, продажу, хранение. Даже после утилизации еда продолжает взаимодействовать с окружающей средой, выделяя при разложении свалочный газ.

Мясо, в особенности красное, — рекордсмен по выбросам парниковых газов. Однако растительные культуры тоже «грешат» отрицательным воздействием на природу и жизнь человека. Чаще всего говорят о пагубном влиянии на тропические леса таких масличных растений как пальма, рапс, соя и подсолнечник. Но есть и другие продукты, оставляющие на планете негативный след.

Авокадо

Центральная и Южная Америка — основные регионы производства авокадо, а самый крупный экспортер — Мексика. Помимо высокого углеродного следа при транспортировке из южных широт в северные, ресурсозатрат на хранение и упаковку, у авокадо есть еще несколько «темных» сторон. Высокий спрос превратил авокадо в монокультуру — фермерские хозяйства годами выращивают один и тот же сорт на одной и той же земле. С экономической и производственной точки зрения такой подход выгоден, но в долгосрочной перспективе — неустойчив. Монокультурные плантации истощают почву — в ней остается меньше питательных веществ. Сами растения при этом становятся восприимчивы к болезням, что вынуждает использовать пестициды и удобрения, которые, в свою очередь, загрязняют землю, воду, а также негативно сказываются на биоразнообразии регионов и здоровье населения.

Плоды авокадо, висящие на дереве

Другая проблема — обезлесение. Под плантации нужно много земель — фермеры «отбирают» их у леса, причем делают это обходными путями. В Мексике и других странах авокадо часто сажают под пологом леса. Затем фермеры начинают постепенно вырубать близлежащие деревья, чтобы фрукту доставалось больше солнечного света. В итоге: утрата «зеленых легких», биоразнообразия и очередная ложка в бочку глобального изменения климата, ведь леса выполняют на планете роль углеродного «сачка».

Для выращивания этих плодов также требуется много влаги. В 2018 году на мировое производство авокадо было потрачено 6,96 куб. км воды, что эквивалентно примерно 2,82 млн олимпийских бассейнов. Согласно некоторым исследованиям, фрукт входит в топ-5 сельскохозяйственных культур, вызывающих в регионах произрастания «водный стресс». А еще есть версия, согласно которой масштабная добыча ресурса из водоносных горизонтов вызывает землетрясения в Мичоакане — ведущем мексиканском штате по выращиванию авокадо.

Страны-экспортеры фрукта — не самые богатые на планете, их экономика зависит от урожая и развития сельского хозяйства, к тому же в этой отрасли работает значительная часть населения. Однако практически весь собираемый объем уходит на экспорт. При этом в Мексике, Чили и Перу уже наблюдается «водный стресс» — нехватка качественной воды для питьевых и хозяйственных нужд. Поскольку на авокадо плохо сказывается дефицит влаги, для сбора хорошего урожая особо засушливым регионам приходится тратить на выращивание в несколько раз больше пресных ресурсов. Получается, что вода, «вшитая» в производство авокадо (виртуальная вода), «утекает» вместе с фруктами из обделенных стран в более богатые водой регионы — США, Канаду, Европу и Японию. Таким образом вместо ожидаемой сверхприбыли страны-производители могут получить «разбитое корыто», так как в долгосрочной перспективе «водный стресс» приведет к деградации окружающей среды и ухудшению социальных условий. Нехватка воды серьезно влияет на здоровье населения — это может вынудить местных жителей мигрировать в другие места.

Читайте также:
Как использовать дорожки в саду для улучшения почвы

Фото:Shutterstock

Сахар

Сахарный тростник и свеклу тоже выращивают как монокультуру. В современном сельском хозяйстве эта практика широко распространена, а это значит, что проблемы в разных уголках планеты на подобных плантациях примерно одинаковы. Природное биоразнообразие сменяется истощенными сельхозугодьями. В Папуа-Новой Гвинее с 1979 по 1996 год почвы районов выращивания сахарного тростника потеряли около 40% органического углерода, что повлияло на их плодородие. Также земли, возделываемые под посадку разных культур, подвержены быстрому развитию эрозии — разрушению поверхностного слоя.

Чтобы сохранить урожай и уничтожить вредителей, плантации опрыскивают пестицидами. Распыляемые вещества убивают в том числе и нецелевые группы насекомых, растений и диких животных. А токсичные стоки с полей загрязняют реки, моря, океаны и грунтовые воды. Более того — пестициды влияют на здоровье сельскохозяйственных работников и людей, живущих рядом с плантациями. Однако у многих вредителей быстро развивается устойчивость к ядам, поэтому люди вынуждены постоянно разрабатывать более мощные химикаты. Показательный пример: на сахарных плантациях Гайаны борьба с Aeneolamia flavilatera из семейства цикадовых с помощью инсектицидов была безуспешной. Но после прекращения применения ядов снова появились «хищники», поедающие этих насекомых.

Поскольку почвы на полях обделены микроорганизмами и питательными веществами, растения приходится еще и удобрять — в основном азотно-фосфорными удобрениями. Попадая в водоемы, эти вещества вызывают дефицит кислорода и цветение вредоносных водорослей. Чрезмерное применение таких удобрений уже негативно отразилось на экосистемах многих озер и морей по всему миру. Яркий тому пример — водно-болотное угодье Эверглейдс во Флориде, где обитают сотни видов уникальной флоры и фауны, в том числе вымирающие представители. Насыщенные фосфором стоки с полей сахарного тростника нарушают баланс в экосистеме Эверглейдс, вызывая бурный рост камыша, который вытесняет коренных обитателей.

Тростниковая ферма в Колумбии

Еще одна проблема — нарушение естественных водных потоков. Переброс рек на орошение сахарных культур ставит под угрозу водоснабжение жилых районов, расположенных ниже по течению. Более того — изменения в гидрологии существенно влияют на экосистемы. В испанской Андалусии выращивание сахарной свеклы привело к понижению уровня воды в реке Гвадалквивир, из-за чего пострадал национальный парк Доньяна и его редкие обитатели.

Сточные воды, твердые отходы, выбросы дымовых газов, сажи, золы аммиака и других веществ — все это образуется на заводах, обрабатывающих тростник и свеклу до конечного продукта. В Дании загрязнение воды токсичными стоками вызвало появление бактериальных патогенов и язвенный синдром у местной трески. А на другом конце света, в Горакхпуре (Непал), неправильно очищенный слив с двух «сахарных» предприятий сделал местную водную артерию непригодной для питья, купания и даже орошения.

При этом производство сахара с каждым годом растет, ведь теперь тростник и свеклу используют не только в пищевых целях, но и для изготовления биотоплива и биопластиков.

Фото:Shutterstock

Миндаль

О благоприятном воздействии тех или иных продуктов на организм говорят все чаще. Поэтому спрос на полезные авокадо, миндаль и другие культуры растет высокими темпами, что приводит к созданию уже упомянутой монокультуры и появлению всех вытекающих последствий. Миндальные деревья влаголюбивы. И все бы ничего, да только 80% миндаля выращивается в Калифорнии, которая уже серьезно страдает от засух.

Недавнее исследование показало, что на выращивание 1 кг миндаля требуется 10 240 л воды — это значит, что в один орешек весом в 1,2 гр вливается около 12 л. Площадь калифорнийских миндальных садов в 2020 году составляла около 647 тыс. га, что на 5,3% больше, чем годом ранее, — и с каждым годом посадок становится больше. Миндаль — основная экспортная культура для ферм штата, но высокие затраты ресурсов на полив лишь способствуют развитию засухи в из без того «горячем» регионе. В мае 2021 года в большинстве округов Калифорнии было объявлено чрезвычайное положение из-за крайне сухой погоды и нехватки воды. Изменение климата лишь усиливает эту проблему: последние два десятилетия были исключительно теплыми, один из самых жарких периодов в истории штата пришелся на 2012-16 годы.

Фото:Pexels

Во время засухи сельское хозяйство в значительной степени зависит от грунтовых вод, особенно в Центральной долине Калифорнии. Однако расход на орошение настолько велик, что запасы, которые копились тысячелетиями, не успевают восполняться и находятся на грани истощения. Кроме того активная откачка подземных вод способствует проседанию земли — в «миндальной» долине Сан-Хоакин в некоторых местах почва опустилась примерно на 9 м в течение XX века. Проседание угрожает инфраструктуре: мостам, дорогам и оросительным каналам.

Забор воды из поверхностных источников влияет на биоразнообразие. В 2014 году от засухи пострадал королевский лосось. Рыба начала болеть и умирать — вода была слишком теплой, уровень в реке Кламат невысоким — все уходило «сахарным» фермерам в Сан-Хоакин. Также большой удар приходится по пчелам. Для опыления всех калифорнийских миндальных деревьев требуется более 2 млн ульев — их предоставляют коммерческие пчеловоды. Но отпустить пчел на опыление миндаля все равно что отправить их на войну с пестицидами. Согласно исследованию Университета Мэриленда, в 2019 году коммерческие пчеловоды в США потеряли 44% своих колоний.

Читайте также:
Когда прекращать поливать помидоры

Фото:Pexels

Кешью

Орех, который тоже любит «выпить» — на производство 1 кг кешью необходимо потратить около 14 тыс. л воды. Но основная проблема кроется в его «обжигающей» кожуре. Дело в том, что необработанный орех содержит маслянистый токсин урушиол и анакардовую кислоту. Эти ядовитые вещества приводят к появлению на коже зудящих бугорков, пятен, язв и ожогов. Поэтому кешью никогда не продают в скорлупе в сыром виде.

Более половины мирового производства кешью сосредоточено в Индии, Вьетнаме и Кот-д’Ивуаре. Здесь люди часто работают в неблагоприятных условиях. В Индии на фермах по обработке кешью число работников достигает 500 тыс. Как правило, это женщины. Зарплата — около €3 в день, но платят лишь за «сделанные килограммы», поэтому многие работницы намеренно отказываются от перчаток, которые хоть как-то защищают кожу, но тормозят процесс шелушения орехов. На стабильный заработок рассчитывать не приходится, также как и на пенсию, оплачиваемый отпуск и нормированный рабочий день.

Изначально кофе рос внутри тропических лесов — вместе с другими деревьями и кустарниками. Такой метод производства называют «теневым» — в этом случае не нужно вырубать леса под плантации и рушить естественные экосистемы. Опавшая листва служит удобрением, а птицы поедают насекомых-вредителей, поэтому «теневому» кофе не требуются пестициды и специальная «подкормка». Однако с увеличением спроса фермеры стали выращивать кофейные деревья «открытым» способом — под прямыми солнечными лучами. Это позволяет получить больше урожая за меньшее время и не конкурировать с другими растениями за свет. Такой метод особенно распространен в Бразилии, Коста-Рике и Кении. «Открытая» кофейная монокультура уничтожает уникальные тропические леса и разрушает почвы, поэтому фермеры вынуждены пользоваться пестицидами и удобрениями.

«Теневой» кофе хоть и считается более вкусным, но не приносит работникам достаточной прибыли. Ягод при таком способе выращивания образуется не так много, как при «открытом», а собирать их приходится вручную. При этом 80% кофе выращивается мелкими фермерами. Нестабильные цены мирового рынка сильно усложняют жизнь 125 млн человек, полагающихся на эту индустрию как на источник доходов. В среднем фермеры получают около 10% от конечной розничной цены на кофе, но бывали периоды, когда заработок не превышал 1-6% от итоговой стоимости продукта. Сельхозработники — лишь часть большой цепочки. И чем дальше от «дерева», тем выгоднее — станции обработки, импортеры и обжарщики получают куда большую выгоду.

Фото:David Silverman / Getty Images

Еще одна проблема — производственные отходы. Вода после обработки кофейных ягод зачастую без всякой очистки сбрасывается в реки. Во время ферментации ягоды понижают pH воды и делают ее кислой. Кроме того в стоках присутствуют разные органические загрязнители (дубильные вещества, фенольные соединения и алкалоиды), которые лишают флору и фауну необходимого кислорода и солнечного света, вызывая эвтрофикацию водных систем.

Основной продукт питания половины человечества. От него зависят доходы 150 млн домашних хозяйств. Но в то же время рис действует на климат сильнее всех растительных культур. Постоянно затопляемые поля функционируют как водно-болотные угодья и производят около 12% от общего объема антропогенных выбросов метана. И именно «рисовый» метан составляет половину всех эмиссий парниковых газов, выделяемых при растениеводстве.

Еще один способ выращивания — периодическое затопление — был предложен в качестве «антиметановой» меры, но у него есть свои недостатки. А именно — увеличение выбросов закиси азота — парникового газа, который держится в атмосфере намного дольше, чем метан и СО2, и влияет на потепление климата куда сильнее. Одно из исследований показало, что выбросы закиси азота при периодическом затоплении рисовых полей эквивалентны ежегодной эмиссии от 200 угольных электростанций.

В некоторых странах фермеры, выращивающие рис, получают лишь 4% от конечной цены на зерно. Это только укореняет бедность — например, в Непале заработок «рисовых» работников настолько мал, что составляет всего 13% от суммы прожиточного минимума. Выращиванием риса в Азии занимаются преимущественно мелкие фермы — их доход составляет $2-6 в день и зависит от колебаний цен на мировом рынке. Особенно тяжело приходится женщинам, работающим в азиатском рисовом секторе: они получают более низкую зарплату (в Пакистане в два раза меньше, чем мужчины) и часто страдают от дискриминации.

Производство еды оказывает огромное воздействие на климат планеты, негативно влияет на биоразнообразие и ощутимо загрязняет окружающую среду. Однако отказаться от этих продуктов сложно — да и не нужно, ведь они полезны для здоровья. Зная нюансы производства и понимая, сколько ресурсов было затрачено на изготовление, нужно подходить к потреблению более ответственно. Например, выбирать товары с экомаркировками, такими как Rainforest Alliance и FairTrade, которые гарантируют сохранение лесных экосистем и достойную оплату труда сельскохозяйственным работникам. А еще — не допускать образования пищевых отходов, чтобы приехавшие издалека авокадо не отправлялись доживать свой век на российских свалках.

Червячок Билла Гейтса. Что приготовили миру вместо ковида

Ещё год назад некоторые политики на Западе, перекрикивая медиков, уверяли, что необходимо руки мыть чуть ли не сто раз в день и не менее 37 секунд. Сегодня эти же политики, не меняя выражения лица, убеждают граждан, что часто мыться не обязательно, да и вообще – вредно. Врачи с ними не спорят. Как и когда медицину превратили в служанку политики?

Читайте также:
Дерево, которое лучше не размещать на дачном участке

В то время как в России, Америке и Европе про ковид вроде бы немного забыли, в Китае с коронавирусом по-прежнему продолжают бороться жёсткими карантинами. В Шанхае четвёртую неделю действует полный локдаун, выходить из дома запрещено. А Шанхай, к слову – это 20 процентов экспортных контейнерных перевозок Китая.

Вводятся ограничительные меры в Гуанчжоу, ещё одном крупном экспортном центре. Всё это наносит дополнительные удары по и без того стагнирующей мировой экономике. Неудивительно, что возникла вполне обоснованная версия того, что нынешние формально ковидные ограничения – это посильный вклад Китая в переформатирование мирового порядка, запущенное Россией.

Сейчас, по сути, вопрос состоит в том, чья экономика сдастся первой, – отметила ведущая Царьграда Анна Шафран. – У России есть практически неограниченные ресурсы и мощный военно-промышленный комплекс. У Китая – производство товаров массового потребления. У США, как у нас, мощный военно-промышленный комплекс, да и с ресурсами тоже всё нормально, неудивительно, что они много лет пытаются нас задушить, мы конкурируем на одном поле. У Европы своих ресурсов нет, а производство довольно ограничено, как и ВПК. На что они рассчитывают, сказать сложно. Одними высокими технологиями сыт не будешь, когда их не из чего и негде производить.

Так что вполне логично, что европейские политики и СМИ готовят людей к неминуемому падению качества жизни. Вот, например, статья в одной из наиболее популярных немецких газет “Бильд”, которую ежедневно читают десятки миллионов человек. Немцам на полном серьёзе предлагается неделями не мыться. Потому что якобы на коже живут бактерии, которые через три недели запускают процесс самоочищения. Вот что рекомендует некий доктор-дерматолог Яна Адлер:

Многие люди чувствуют, что им нужно принять душ, особенно после занятий спортом. Но даже после потных видов спорта мыло обычно не требуется. Пот также улучшает кислотную мантию, помогает здоровым бактериям размножаться и поддерживает влагу кожи. Свежий пот не пахнет.

Кстати, многие из переживших оккупацию во время Великой Отечественной войны советских людей в своих воспоминаниях отмечают, что немцы крайне редко мылись и вообще относились к гигиене не так, как это уже много веков принято у нас. Русская традиция регулярно ходить в баню крайне удивляла оккупантов.

Где заканчивается здравый смысл?

Так бросят ли немцы регулярно мыться или прислушаются к “авторитетным” советам? Об этом и многом другом в студии “Первого русского” ведущая Анна Шафран беседовала с доктором медицинских наук, профессором Денисом Ивановым.

Анна Шафран: Начнём с гигиенических откровений немецких дерматологов. Когда им нужно было продавать побольше шампуня – они рекомендовали принимать душ два раза в день, утром и вечером. Когда они придумывали способы борьбы с коронавирусом, рекомендовалось мыть руки по 40 секунд или дольше, уже не помню, а одежду после улицы стирать и чистить, чтобы вирусы не перепрыгнули на домочадцев. И вот теперь рекомендуют не мыться, снизить температуру, потому что прохлада тоже полезна. Летом, наверное, услышим о том, что кондиционеры тоже не очень полезны для здоровья. Тоже укладывается в эту парадигму, которую нам предлагают они сейчас. Надо же тратить поменьше электричества. Как понять, где заканчивается медицина и где начинается политика?

Денис Иванов: Ровно в том месте, где заканчивается критическое мышление и здравый смысл. Вот именно там всё это и происходит. Вы верно напомнили, что совсем недавно заставляли мыть руки по несколько раз, обязательно обрабатывать их различными средствами-антисептиками.

Поэтому так и будут манипулировать в одну и в другую сторону. Там, где начинается политика и заканчивается медицина – на этом стыке и орудуют люди, предлагая то одни, то другие мероприятия.

– Мы понимаем, что надо опираться на научные знания и на опыт, полученный нами, нашими предками, профессионалами, знаменитыми докторами, врачами. Мы понимаем, что есть методология борьбы с тем или иным недугом, и она как существовала, так и продолжает существовать. Но в тот момент, когда политические нужды меняются в ту или иную сторону, всё оказывается подвержено разного рода транскрипциям, изменениям и разного рода толкованиям. Так выходит.

– Да, это так. И из-за этого создаётся впечатление, что старые принципы и подходы не работают. Но, как показали последние два года, как раз именно там, где использовались методы, наработанные годами, результаты лечения были лучше. А там, где беспрекословно выполнялись рекомендации ВОЗ, к сожалению, смертность была выше.

Я как человек, так или иначе связанный с наукой, со скепсисом отношусь к высказываниям некоторых а-ля учёных, что они смогли обмануть иммунитет, что они смогли что-то разработать лучшее, чем наш природный иммунитет.

Но это смешно по одной простой причине. Человеческий иммунитет у популяции складывался тысячелетиями, с тех пор как существует человек как таковой. А вот эти новомодные учёные, появившиеся что у нас, что на Западе, они живут совсем немного, а уж активность свою патологическую они стали проявлять совсем недавно. Поэтому с природой не поспоришь.

Иванов

Доктор медицинских наук, профессор Денис Иванов. Фото: Телеканал Царьград

Бенефициары пандемии ещё не успокоились

– Я в этом контексте вспоминаю Александра Лукашенко, который накануне высказался на коронавирусную тему, ещё раз подтвердив, что Белоруссия всё делала правильно, и результаты подтверждают: политика, выбранная белорусским руководством, была верной. И он также предупредил, что выгодоприобретатели от пандемийной истории, а это и Биг фарма, и разного рода другие акторы, связанные с информационными технологиями, так нагрели руки на всём том, что происходило, что вряд ли откажутся от этого жирного куска, и нам стоит в перспективе ожидать чего-то подобного. Как вы считаете, недалёк ли от истины Александр Григорьевич?

– Он просто озвучивает то, что существует в реальности. Они продолжают нагревать руки, что подтверждают цифры и факты. Это можно было скрывать, но в какой-то момент всё выходит наружу. И своих попыток они не оставляют. Поэтому сейчас основная задача – разъяснить людям, что эта очередная попытка нагнетания страха в интересах фармпроизводителей.

Читайте также:
Дизайн: растения для вашего сада

– На днях на новостных лентах появилась новость о том, что Роспотребнадзор, несмотря на относительную стабилизацию эпидемиологической ситуации в стране, говорить о завершении пандемии пока не собирается. Это из той же серии?

– Конечно. А на наши запросы в том же Роспотребнадзоре отвечают, что эпидпороги ещё не пройдены. То есть, получается, нет эпидпорогов, но о пандемии мы постоянно говорим?

– То есть нет такого количества заболевших, чтобы можно было объявить пандемию?

– Абсолютно верно. А дальше идут манипуляции – кто-то чихнул, покраснел, давление поднялось, покашлял, температурка появилась – и всё, можно объявлять пандемию. Особенно если это понятие было кардинально изменено, как это сделала ВОЗ.

Фактически сейчас любую болезнь можно объявить пандемией. Поэтому у некоторых персонажей полностью развязаны руки, и они продолжают вносить изменения в законодательные акты, добиваясь для себя всё больших полномочий, чтобы им никто не мешал.

Европейцы полетят зимовать в тёплые края

– Как мы знаем, в Британии и раньше малоимущие умирали от переохлаждения, потому что на отопление были очень высокие цены. Есть ли риск того, что, если Европа всё-таки откажется от нашего газа или сама Россия примет решение не поставлять его недружественным странам, то следующей зимой замерзать начнут не только жители Британии, но и других стран?

– Этого нельзя исключать. У меня был опыт открытия клиники в Испании, в Валенсии. Этот регион расположен прямо на морском побережье. И сюда зимой, почти на полгода, переезжали англичане старшего возраста.

Им это было выгодно: им не надо было оплачивать у себя дома отопление, платить за коммунальные услуги, да и медицинская страховка в Британии дороже. Поэтому они приезжают в Испанию, покупают медицинскую страховку и зимуют в тёплом климате. И сейчас я не исключаю, что начнётся массовое перемещение с северов на юга, но многие действительно пострадают.

– Какие ещё псевдомедицинские рекомендации могут западные СМИ опубликовать? Есть меньше мяса, масла, хлеба? Может, на насекомых переходить, об этом мы тоже слышали.

– Есть у нас такой а-ля меценат, филантроп, человек, который звучит сейчас во всей медицине, Билл Гейтс. Так вот, он призывает есть именно личинок, жуков, потому что там якобы содержится больше белков.

– И Всемирный Давосский экономический форум тоже призывает.

– И это тоже. И вот они уговаривают: мы сейчас 3D-говядину вам напечатаем. И даже уже рестораны в Европе открываются. Я не переживаю, пожалуйста, если есть люди с извращённым вкусом, вперёд, пусть они это едят.

Между прочим, если посмотреть на телосложение Билла Гейтса, там выраженное гормональное нарушение. Ему-то как раз и надо переходить на потребление личинок, жучков, глядишь, и быстренько в форму придёт. А так, да, как говорят, в Китае едят всё, что летает, кроме самолёта, и всё, что ползает, кроме танка. Потому что долго готовить.

студия

Фото: Телеканал Царьград

Жуков и личинки ешьте сами. Нам бы селёдочки.

– А вообще есть научное обоснование того, что личинки, жуки, червяки действительно гораздо лучше, чем мясо? Там, как говорят, белок какой-то более правильный.

– Научное обоснование можно подогнать под всё, что угодно. Собираешь нужных учёных, даёшь им гранты и ставишь перед ними задачу. И они будут выискивать правильный белок.

Но есть понятие этноса, который живёт на определённой территории, где есть определённый набор продуктов, которые постоянно едят представители этого этноса. Функционирование кишечника многие годы складывалось исходя из этого набора продуктов.

Откуда бывает диарея путешественника? Приехал человек отдыхать в незнакомый регион и первые несколько дней, хорошо, если не весь отпуск, у него кишечник работает специфическим образом. В результате – весь отдых испорчен.

Почему так происходит? Потому что смена воды, поменялась пища, и вот тебе результат. Хорошо, вот негры могут есть строганину? Не могут, потому что у них нет холодов. А могут ли столько есть растительной пищи наши эскимосы? Те, кто живут на северах? Нет, потому что у них нет этой пищи.

В результате и складывается система пищеварения таким образом, что каждому подходит только своё. Поэтому то, что предлагает Билл Гейтс и ему подобные, вот пусть они так питаются, флаг им в руки и удачи в этом. Нас-то зачем к этому приучать?

– Мы как питались традиционным способом, так и продолжим питаться, и нам это будет лучше, хорошо и правильно для нас.

– Совершенно верно: Россия холодная страна, у нас ещё снег недавно лежал и таять не собирался. Мы не выживем без калорийной пищи, без сала, без нашей любимой водки, без картошки. А селёдочка, посыпанная укропом?

Читайте также:
Все о посадке и уходе за пионами

– Нет, мы не готовы отказаться от всех этих радостей жизни.

– И не стоит отказываться.

Завершая программу, Анна Шафран напомнила, что писатели-фантасты много раз пугали нас наступлением нового Средневековья. И сейчас очень похоже, что Европа движется по этому пути опережающими темпами. Скоро они будут, как в Средние века, мыться при рождении и перед свадьбой.

Но это вовсе не значит, что нам следует идти в том же направлении. Ведь у России свой цивилизационный путь. Баню и церковь русские люди, приходя на новое место, строили первым делом. Давайте об этом помнить.

Программа “Шафран” на “Первом русском” выходит дважды в неделю по вторникам и четвергам в 16:00. Не пропустите!

Подписывайтесь на канал “Царьград” в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Владимир Мухин о ситуации в ресторанах

Изображение материала

Владимир Мухин — без преувеличения гастрозвезда мирового масштаба. Он одним из первых возродил интерес к редким и забытым локальным продуктам и вписал традиционные русские рецепты в современный контекст. Его ресторан White Rabbit буквально ворвался в престижный рейтинг 50 лучших ресторанов мира и несколько лет неизменно занимал в нем высокие места.

Сейчас на попечении у Владимира около двух десятков проектов в Москве и Сочи — от флагманского White Rabbit и гастрономического Chef’s Table до рыбного «Сахалина» и инновационного She. Трудности у всех одинаковые: санкции, связанные с ними растущие цены на продукты, необходимость кардинально менять меню и искать замену импорту.

Нам в интервью Владимир рассказал, как он встречает вызовы времени и адаптирует кухню к новой реальности (спойлер — с присущим ему оптимизмом).

Насущный вопрос: чем нужно запасаться?

Терпением прежде всего. Цены уже взлетели, это видно и у поставщиков, и на «Фуд Сити». Ассортимент продуктов пока не слишком сильно вымывается, но поживем — увидим.

Рынок — очень адаптивный механизм, и сейчас вместо тех фруктов и овощей, что покупались за евро и доллары, пошли фрукты и овощи из наших регионов. Внезапно стали более ясны границы между своим и чужим, например узбекские помидоры, которые мы принимали «за свои», — на самом деле валютный импорт. Вот нам шанс понять, что такое локальные продукты и «нулевой километр» на самом деле.

Особенно сложно приходится ресторанам, где основа концепции — raw-бар: качественная импортная свежая рыба вроде желтохвоста или тунца никогда не была дешевой, а сейчас — просто боль. В ресторане «Сахалин» мы сделали запас тунца на пару месяцев, дальше, надеюсь, логистические цепочки выстроятся заново. С крабом не будет проблем — он наш, отечественный, мурманский и камчатский. Вообще, мы уже с 2014 года живем под санкциями; сейчас, конечно, ситуация усугубилась, но наработки остались. Со свежими сырами, сделанными по итальянской технологии, перебоев нет, есть отечественный пармезан, пусть не лучший, но приличный.

А если продукт по определению нелокальный? Авокадо, кофе, большинство видов чая у нас не растут.

Чай у нас есть — в Мацесте, например, чай растет замечательный. Наберите в поисковике «Адам-чай» и убедитесь сами. Вопрос в другом: нашего чая на всех не хватит, но и Китай со своими чаями с рынка не уйдет. С кофе сейчас будет проблема, обжаренное зерно к нам завозили в основном из Европы и Северной Америки, поэтому отечественные качественные обжарщики сейчас будут на вес золота. А с зеленым зерном, думаю, поставки восстановятся, поскольку оно идет из несанкционных Латинской Америки, Африки, Юго-Восточной Азии. Те рестораны, что работают с сибасом, дорадой, скорее всего, из Египта и Турции их будут получать. Но понятно — за другие деньги, если учесть валютный курс и логистические сложности. Можно, конечно, переориентироваться на российскую рыбу, но новые логистические цепочки по щелчку пальцев не выстраиваются.

С мукой тоже не все просто, хоть Россия один из ведущих экспортеров пшеницы. Для хлеба — да, мука есть. Но вот все, что касается муки твердых сортов, семолы для пиццы, — процентов на 90 импортное. Пиццериям сейчас придется несладко. При этом на Алтае уже несколько лет успешно выращиваются твердые сорта, но объемов не хватает, чтобы удовлетворить спрос.

Какие перспективы?

На мой взгляд, в сегодняшней непростой ситуации нужно вкладываться в то, что в ближайшие годы принесет плоды. Вот ты знаешь — был такой Федор Михайлович Зорин, заведующий Сочинской опытной станцией. Благодаря этому человеку мы сегодня имеем абхазские лимоны, мандарины. Он привез из Японии первые саженцы хурмы. Пальмы в дендрарии Сочи — тоже его рук дело. Мы сегодня воспринимаем их как данность, все эти киви, мандарины, лимоны, которые едут из Сочи в наших чемоданах. Все это богатство начало расти там в 30–40-х годах прошлого века. Далеко не самые простые годы, а люди все равно думали, что будет потом.

А как поступать шефам и рестораторам прямо сейчас, чтобы спасти бизнес?

Все рестораторы вынуждены кардинально менять ассортимент, налаживать собственную логистику, сокращать маржу; это непросто, иногда болезненно. Возврата к тому, что с утра ты нажал кнопку на быстром наборе и продукты из любой точки планеты прикатили в лучшем виде, такого уже не будет. Пришло время объединять усилия, чтобы не пропасть по одиночке.

Читайте также:
Как поливать чеснок в июле

В телеграме в первые дни, когда стало ясно, что мы прощаемся со многим импортным, стихийно возник список локальных поставщиков, которые могут оперативно доставить свои продукты в рестораны. И он постоянно пополняется, туда вносят свои контакты не только повара и производители продуктов, но и журналисты, просто хорошие люди. Там много чего уже есть — от российской спаржи до подмосковной пастрами, от соли Белого моря до карельской дикой рыбы. Можно, конечно, заламывать руки, но продуктивнее искать ресурсы, налаживать личные связи напрямую с фермерами, бережнее относиться к тому продукту, что есть, — вот мы на днях приготовили мощный демигляс из очистков овощей и запилили его в телеграм. Экологичность никуда не ушла, осознанность сегодня — реальная антикризисная мера.

Нужно думать и работать на перспективу. Мы (ресторанная группа WRF. — Прим. ред.) еще в 2014 году, когда политика импортозамещения встала, что называется, на повестке, стали плотно работать с фермерами, покупать землю, инвестировать в развитие фермерского движения, наши арендаторы сейчас выращивают широкую линейку продуктов для ресторана. Это как самые ходовые вещи вроде огурцов, помидоров, шпината, так более специфические, например цветы кабачков. Это наш капитал, определенная подушка безопасности; сейчас каждую неделю мы собираемся с фермерами и решаем, какие виды — на урожай, что сезонного мы будем использовать в ближайшие месяцы. Это шишки, хвоя, ревень, березовый сок… Фермеры — наши герои.

Говорят, главная проблема будет не с готовыми сельхозпродуктами, а с семенами.

Есть такая проблема, семена по большей части были импортные. Но сказать, что у нас нет семенного фонда, нельзя. В Академии Тимирязева есть собственный банк семян. С 2014 года наши ученые стали пристальнее заниматься селекцией и семеноводством. Конечно, нужна полная перезагрузка, сложности будут. Вот по какому-то мне самому непонятному наитию до всех событий привез из Таиланда чемодан семян, теперь раздаю друзьям-шефам и фермерам. Похоже, международный тренд «с фермы на стол» становится нашей действительностью.

Есть у тебя конкретные наработки того, как ставший дефицитным или сверхдорогим импорт меняется на локальный продукт?

Мы этим заняты вплотную: проработки, замены идут постоянно в режиме «здесь и сейчас». Вот, например, взлетевший в цене лемонграсс в азиатском ресторане «Зодиак» заменили на веточки вербены. Варим с ними том-ям, без том-яма какая Азия? Придумали гуакамоле не из авокадо, а из особым образом испеченных и препарированных яблок. Недавно меня просто покорила хрустальная трава — съедобный суккулент, листья которого покрыты кристаллами, надеемся скоро показать его в меню.

Или наш ответ трюфелю — гриб ежовик гребенчатый. Это дальний родственник сыроежки, уникальный совершенно дар природы, гигантский мицелий, который раньше использовали в основном в БАДах: у него доказанные свойства по улучшению нейронных связей в головном мозге. Мы три года уже занимаемся ежовиком, и как раз сейчас получили первый урожай, который можно использовать. В сушеном виде ежовик — мощнейшая вкусоароматическая добавка. На мой взгляд, более выразительная, чем отечественный трюфель.

Есть прогнозы, что в конечном счете рестораны вернутся условно к столовым конца 80-х годов. Борщи, щи, яйцо с майонезом. Что думаешь?

Отчасти, ты угадала: сейчас как раз в White Rabbit и Chef’s Table запускается наш новый сет «Назад в будущее». Абсолютно ностальгические вещи: мимоза, шуба, чебуреки с пивом, медовик, пломбир в стаканчике. Хотя и переосмысленные, сложные технологически, но те самые вкусы из детства. Такое решение продиктовано не продуктовыми издержками, это попытка хотя бы на время вернуть наших гостей в зону комфорта, уютную и безопасную гавань, с которой у нас связана еда из детства. И в этом смысле, конечно, простые, знакомые блюда сейчас, в период глобального стресса, будут востребованы как никогда.

Но, думаю, полного скатывания назад не будет. Если сравнивать с общепитом на закате советской эпохи, то сейчас у нас принципиально другой опыт. Десятилетиями в России выстраивалась мощнейшая ресторанная индустрия, российские повара и рестораны входили в крупнейшие международные рейтинги. Соревновались, сотрудничали, готовили на одних кухнях с лучшими профессионалами мира. Этот опыт никуда не исчезнет, его ластиком не сотрешь, он в мозгах и впечатлениях людей, он копился годами; мы знаем, что такое прекрасная, креативная, яркая, профессиональная еда. Да, перезагрузка отрасли неизбежна. Но сейчас надо думать о том, что мы оставим после себя детям, сумеем ли мы передать этот опыт. Думать не на день, а на десятилетия вперед.

Фермеры получили вместо урожая авокадо-монстра

Портрет Игнасио Сальгадо_блог OneSoil

Авокадо в вашем холодильнике почти наверняка было привезено из Мексики, а кофе, который вы пьёте по утрам, — из Колумбии или Эквадора. Сегодня Латинская Америка является одним из ведущих игроков в сфере сельского хозяйства в мире. Чтобы узнать больше о тамошнем фермерстве, мы поговорили с Игнасио Сальгадо, который более 15 лет работал в латиноамериканских и международных компаниях.

Авокадо в вашем холодильнике почти наверняка было привезено из Мексики, а кофе, который вы пьете по утрам, — из Колумбии или Эквадора. Сегодня Латинская Америка является одним из ведущих игроков в сфере сельского хозяйства в мире. Чтобы узнать больше о том, как там выглядит фермерство, мы поговорили с Игнасио Сальгадо, чилийским экспертом в области агротехнологий, который более 15 лет работал как в латиноамериканских, так и в международных компаниях.

Читайте также:
Осушение дачного участка. Как осушить заболоченный участок?

1997-2004 — Учился в университете Pontificia Universidad Católica de Valparaíso на специальности инженера в сельском хозяйстве. Работал с группой учёных со всего мира, которые исследовали влиянеи цунами на Чили — так заинтересовался геоинформационными системами (ГИС).

2000-2007 — Работал в собственной консалтинговой компании, которая занималась установкой ирригационных систем.

2008-2009 — Работал на винодельне Viña Concha y Toro в Чили; позже в компании MISS, которая отбирала образцы почвы на Среднем Западе США.

2009-2012 — Ведущий агроном на исследовательской станции компании Monsanto, Чили.

2012-2017 — Операционный менеджер на исследовательской станции DuPont Pioneer. Выращивал кукурузу буквально в пустыне.

2017 — Сотрудничал со стартапом, разработали несколько приложений для ферм, которые выращивают авокадо и грейпфруты.

2019 — Работал в компании Bayer Crop Science, Германия. Занимался селекцией и выращиванием кукурузы.

— Могли бы вы подробнее рассказать о сельском хозяйстве в тех странах Южной Америки, с которыми вы работали? Какие там в основном культуры выращиваются? Каковы региональные особенности?

— Я в основном работал с кукурузой, соей и пшеницей, в то время как многие страны в Южной Америке славятся выращиванием фруктов. Например, в Чили основной культурой является столовый виноград. Тамошние фермеры также выращивают авокадо, апельсины, лимоны и многое другое. Крупные хозяйства имеют очень большие поля, и всю продукцию, что выращивают, они стремятся экспортировать. Точно такие же цели и у фермеров поменьше.

Очень часто встречаются небольшие фермерские хозяйства, которые выращивают голубику или малину, собирают урожай вручную прямиком и сами пакуют, а затем ягоды продаются в магазинах где-нибудь в Северной Америке, Европе или Китае. При этом фермы, которые выращивают зерновые культуры, в Чили чаще всего довольно маленькие.

Фермеры в Латинской Америке готовы тратить деньги на технологии, улучшенные ирригационные системы и консультантов, чтобы развивать свое сельское хозяйство.

Фермы, которые выращивают зерновые культуры, также не очень крупные и в Перу. Страна специализируется на фруктах: фермеры выращивают авокадо, грейпфрут, а теперь могут выращивать даже чернику. Перу сейчас — очень привлекательный рынок. Объём производства продукции здесь такой же, как в Чили 10 лет назад, но быстро ускоряется. Сегодня Перу привлекает инвесторов со всего мира. Поэтому фермеры там готовы тратить деньги на технологии, улучшенные ирригационные системы и консультантов, чтобы развивать свое сельское хозяйство.

Основной культурой Бразилии являются соевые бобы, однако фруктовые фермы там также очень распространены. Страна выращивает много апельсинов, поэтому апельсиновый сок часто поставляется из Бразилии. Аргентина также специализируется на выращивании зерновых культур: более 30 миллионов гектаров сельхозугодий заняты этими культурами, в основном соевыми бобами и пшеницей. Поэтому все крупные научные компании, занимающиеся разведением зерновых культур, активно работают в Аргентине. В Мексике также преобладают пропашные культуры. Там активно разводят кукурузу — выращивают много разных сортов. Мексика также славится авокадо.

Поля пользователей OneSoil в Латинской Америки_блог OneSoil

— Какие фермы с точки зрения размера преобладают в коммерческом сельском хозяйстве?

— Есть много небольших ферм, но также много и крупных, которые владеют землей от 500 до 3000 акров. Это сценарий, который можно увидеть в Чили, Перу, Аргентине или Бразилии. Но, например, в Эквадоре и Колумбии существует множество небольших кофейных ферм, которые выращивают определенный тип кофейных зерен в небольшом количестве и собирают весь урожай вручную. Небольшие фермы в Южной Америке стремятся быть действительно высокотехнологичными. Они часто используют теплицы для выращивания салатов и других гидропонных культур, что позволяет более эффективно использовать воду и другие ресурсы.

Это важно, потому что нехватка воды — большая проблема для фермерства в Южной Америке сегодня. Поэтому фермерам необходимо найти способы заниматься сельским хозяйством в условиях дефицита водных ресурсов. Десять лет назад, например, некоторые фермеры не имели другого выбора, кроме как позволить своему урожаю погибнуть из-за засухи. Сегодня же ведется активная работа по выведению новых сортов, которые требуют меньше воды.

— А какие еще проблемы существуют?

— Я думаю, что следующий серьезный вызов для фермерства в Латинской Америке — это рабочая сила. Местные фермеры, как правило, нанимают много людей, чтобы те работали за них, но теперь фермерам становится все тяжелее позволить себе много наемных работников. Рабочая сила дорожает — такова тенденция во всем мире.

Еще одна большая проблема для Южной Америки — это логистика. Например, чтобы доставить ягоды из Чили в Китай на корабле, нужно как минимум 20 дней. Южная часть Южной Америки очень удалена от остального мира, поэтому только представьте, насколько сложно транспортировать свежие продукты оттуда.

— Насколько продвинуты фермы в Латинской Америке с точки зрения использования технологий? Какие технологии наиболее распространены?

— Фермеры стремятся продавать свою продукцию за границу, поэтому большинство из них готовы инвестировать в технологии, которые могут повысить урожайность. Например, широко распространены системы точного орошения. Я имею в виду ирригационную систему, которая связана с метеостанцией. На основании данных, которые поступают в режиме реального времени, система сама принимает решения, когда и как поливать растения. Некоторые фермеры также используют датчики влажности почвы, некоторые используют датчики, которые оценивают рост растения и развитие плодов.

Читайте также:
Как часто поливать картошку

Оборудование и машины с бортовыми компьютерами широко не используются: они слишком дорогие для среднего фермера. У редких фермеров есть беспилотники, как правило, ими владеют стартапы и сельскохозяйственные компании.

— За последние десятилетия производство сельскохозяйственной продукции в Латинской Америке существенно выросло. Какие факторы, на ваш взгляд, повлияли на это?

— Что касается спроса на продукты питания, то человечеству никогда не будет достаточно еды. С точки зрения ресурсов, в Латинской Америке ещё много свободной земли под поля. Одной из главных причин роста производства, на мой взгляд, является открытие новых рынков, особенно Китая. Возможность экспорта на новые крупные рынки стимулирует развитие сельского хозяйства в Южной Америке.

Например, авокадо было нелегко найти в Европе десять лет назад, но теперь его продают почти в каждом магазине. Чили является третьим по величине производителем авокадо в мире, и страна все еще растет в этом направлении. Я не знаю, когда это закончится, но я знаю, что есть еще много не открытых рынков, куда можно поставлять свою продукцию. При этом технический прогресс в сельском хозяйстве и выведение новых сортов также способствуют росту производства.

Инфографика по объёму экспорта авокадо в Китай из Латинской Америки. Источник: Dialogochino.net Инфографика: топ-3 стран-экспортёров авокадо из Латинской Америки в Китай. Источник: Dialogochino.net

Объём экспорта авокадо в Китай из Латинской Америки и топ-3 стран-экспортёров. Инфографика была опубликована в материале Alejandra Cuéllar для dialogochino.net.

— Значит ли это, что и производительность в сельском хозяйстве также выросла?

— Да! 15 лет назад с одного гектара садов авокадо собирали в среднем 15-17 тонн авокадо. Сегодня же с такой территории могут собирать 23 тонны. Также, благодаря повышению урожайности, выросли и доходы фермеров, но при этом я не могу сказать, что само фермерство стало более популярным.

— Не так давно вы переехали на юг Германии. Сильно ли отличается фермерство там от того, что вы видели в Латинской Америке?

— Исходя из моего личного опыта, фермеры в Германии многое делают сами, в то время как в Латинской Америке всё ещё существует видение того, что работу за фермера должны выполнять наёмные работники. Я ожидал, что в Германии сельское хозяйство окажется очень технологичным, но в этом плане фермеры здесь такие же, как и в Латинской Америке. Они делают то, что делают, потому что именно так их отцы и деды занимались сельским хозяйством с незапамятных времен. Они придерживаются своих традиций. Это особенно заметно здесь, в Южной Германии, где я сейчас живу.

— Как вы можете оценить уровень развития точного земледелия, когда вы только начинали им заниматься, и сегодня? Достигла ли индустрия значительного прогресса с тех пор?

— Да, безусловно. Высокие технологии сегодня развиваются быстрее, чем сам человек, поэтому нам удалось достигнуть существенного прогресса. Например, 15 лет назад вам был необходим специальный компьютер, чтобы работать со спутниковым изображением. Сегодня же вы можете открыть его на своем смартфоне. 15 лет назад информация в режиме реального времени была недоступна.

— Что, на ваш взгляд, тормозит более широкое использование подобных технологий фермерами?

— Одна из проблем, которые я вижу, — это непонимание фермерами того, чем им полезны такие технологии. Компании часто приходят к фермеру и предлагают, например, очертить границы его поля, сделать снимки с беспилотников или что-то ещё в таком духе. Но вот фермер получит эти данные и что дальше? Что он должен с этим делать?

У нас уже есть множество инструментов и технологий для точного земледелия, но нет единого приложения, которое бы помогало фермерам принимать решения. Фермеры обычно продумывают худшие сценарии того, что может произойти с посевами. Они боятся потерять все из-за засухи, холодной погоды или чего-либо еще. Идеальное приложение должно отвечать на большой вопрос: «В порядке ли мой урожай?»

— Это очень похоже на то, что мы пытаемся делать в OneSoil: облегчить жизнь фермерам с помощью одного приложения. Кстати, как вы узнали о OneSoil?

— Когда я искал в интернете компании, которые занимаются точным земледелием, наткнулся на OneSoil. Я думаю, что ваше приложение имеет большой потенциал. Фермер может сидеть дома и смотреть телевизор, но при этом быть в курсе того, как обстоят дела у его поля. Это значительно облегчает процесс принятия решений.

— Каким вы видите будущее точного земледелия? Станет ли каждая ферма в будущем «точной фермой»?

— Я бы сказал, что да. Но если сохранятся сегодняшние темпы адаптации технологий, это произойдет нескоро. Я думаю, что будущее точного земледелия будет определяться данными, а не машинами и оборудованием. Нам нужно тратить больше времени на то, чтобы понять, как собрать все доступные данные вместе, а затем создавать технологии, которые помогут фермерам предсказывать будущее. Не машины изменят сельское хозяйство, а данные.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: